Если рассказывать об учебе Валерии Владимировны в киргизском мединституте, начинать нужно издалека.
И начинать нужно с профессора Татьяны Ивановны Покровской.
Я не собираюсь изображать глубокие познания в области медицины.
Но есть вещи, которые можно понять и без диплома врача.
Итак, Татьяна Ивановна Покровская.
Молодая девчонка в 1941 году подала документы после школы в Ленинградский медицинский институт и получила оттуда приглашение. Чудом послушалась родителей и осталась учиться в Киргизском мединституте. Через короткое время началась блокада Ленинграда. Две ее старших сестры в это время находились в Ленинграде. Блокаду пережила только одна.
Далее дословно процитирую Татьяну Ивановну Покровскую. (В конце этой страницы поставлю ссылку на видео-интервью с ней на рутубе. Надеюсь, что оно не исчезнет.
«И вот я иду в мединститут. Часто я думаю о том. Конечно, это был ужас, война, и ведь страшная…. трудно себе представить. Но вы знаете, что я скажу? А ведь мединституту -то, страшно сказать, но ведь повезло. Наверное, я это фразу скажу и все поразятся. А я сижу и много раз это думаю. И я вам объясню почему. Представьте себе тридцать девятый год. Открывается мединститут периферийный. Скажите, какие могли быть кадры? Нет, ну в тридцать девятом году у нас какие могли быть кадры для открытия института? Ну, хорошие врачи бы начали преподавать наверное… Достать профессора тогда было невозможно. И вдруг такой наплыв таких замечательных ученых из Москвы, из Украины! (Перед этим речь шла об эвакуации и о наплыве эвакуированных во время войны во Фрунзе)
И через несколько месяцев, извините пожалуйста, пребывает к нам Харьковский мединститут. Лекционный зал, если вы хотите представить, сходите в полукруглый зал первого корпуса (мединститута) на Логвиненко (улица в Бишкеке).
А лекции как читали! Да разве кто-то позволил (себе) не прийти! Да никакой переклички не надо было! Самое главное, придешь и желание было, чтобы место у тебя было, потому что, конечно, какая-то часть студентов стояла. Ведь мест не хватало. И если удается занять место, да близко, да это было такое счастье….
Если вам рассказать, это были не профессора! Это были артисты! Забыть я никого не могу…»
Один умный человек мне в свое время сказал – позволь читателю догадаться самому. Но я все-таки прямым текстом напишу. Тем, кто учился тогда, несказанно повезло. Это была ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ШКОЛА ВЫСОЧАЙШЕГО УРОВНЯ! Такой уровень преподавателей не только дает знания, но и задает СТАНДАРТ – ПЛАНКУ для врача.
А дальше снова процитирую ее слова.
«Закончила я в сорок шестом году. Тогда был общий лечебный факультет для всех. Но вызывают на комиссию: «Кем ты хочешь быть?»
— Детским врачом.
И вот это искренне.
— Не потому что я очень люблю педиатрию, а потому что я очень люблю детей. И больше никаким другим врачом я не буду!
Они говорят: «А каких же детей ты любишь?»
Я говорю: «Только до трех лет.»
И комиссия так посмеялись друг на друга посмотрели и говорят (машет рукой): «Оставим ее здесь в ординатуре на кафедре детских болезней…»
…Сорок восьмой год. Вспышка туберкулеза неповторимая. И почему так. Наши мальчики, которые киргизы, жили в степях, юрта от юрты. Дышали нормально (чистым воздухом). У них первичного туберкулеза не было. У европейцев, которые жили более тесно, был туберкулез. И их также забирали в армию. Из армии они приезжали уже туберкулезом зараженные. Туберкулез пылал по всему СССРу. Ну и, конечно, в Киргизии он тоже пылал. Но самое главное, болели туберкулезом взрослые. А менингитом туберкулезным — дети. Сколько человек может болеть туберкулезом? Может и месяц, может и год, может и пять. Правда. Чехов болел не один день, правда? Но болел и умер. Через разные сроки умирали…
Дети туберкулезным менингитом, закон: болели двадцать один день. Если хотите, почитайте литературу…
…Двадцать один день! И их нет. И их нет. (показывает взмахом руки).
Я работаю в клинике. И к нам эти дети идут в достаточно большом количестве. Что интересно, туберкулезный менингит протекает по типу… я вас по крайней мере научу сейчас. Три недели.
Три недели – это закон для туберкулезного менингита.
Первая неделя: спать хочется. «Мамочка я хочу спать…Мамочка я лягу спать…» Засыпает с игрушками. Кто в этот момент подумает, что у него менингит? Устал ребенок… И чаще к весне.
Вторая неделя: «Мама, болит голова! Мама, болит голова все хуже!» И уже рвота. Это вторая неделя. Конец второй недели сознания нет.
Третья неделя: глубокое поражение сознания, и ребенок уходит.
Вот с этим мы живем, потому что война, голод, привозят дополнительно туберкулез – в окопах заражаются. И горит туберкулез не только у нас в Киргизии, а везде.
И что происходит: поступает ребенок. Я помню, отец говорит: «Он гениальный! Он в шахматы побеждает!» А мы делаем пункцию и знаем, что у него туберкулезный менингит. Мы знаем, что мы его потеряем. И сказать ему не можем. Мы говорим: «Туберкулезный менингит у него». Он (отец) идет в Чернышевку (библиотека) и приносит газету «Известия». Говорит: «Вот Вам! В Америке уже менингит лечат! А вы тут!…»
И поехала я, и месяц училась, как лечить туберкулезный менингит. И приехала, и стала лечить в нашей детской больнице. Но! В Оше подозрение (на менингит)! В Пржевальске -подозрение! В Таласе – подозрение! И Татьяна едет (она о себе) на санитарном самолете туда -сюда, сюда-туда и везет этих больных. Я стала изучать параллельно, как течет клиника (как протекает заболевание), потому что они стали оставаться живыми, но с разной симптоматикой. Набрала материал и защитила первую кандидатскую диссертацию «Клиника и спинномозговая жидкость при туберкулезном менингите». Пятьдесят шестой год.
Так как я лечила всех этих ребятишек, которых привозили со всей республики, то естественно, они и год, и полтора наблюдались, и приезжали ко мне потом, потому что бывали рецидивы. И поэтому у меня набор материала был очень большой: отдаленные последствия. И прошло семнадцать лет, и я наблюдала тех детей, которые в год болели, им стало семнадцать. Которые болели в десять, им стало двадцать семь. И у них самые разные отклонения, представьте – менингит перенесли. И вот тут-то я защитила докторскую в Алма-Ате в шестьдесят седьмом году.
Она называлась так: «Отдаленные последствия туберкулезного менингита за семнадцать лет.»
Вы представляете себе этого врача? Послевоенные годы. Эпидемия туберкулеза. Она мотается по всей Киргизии и лечит детей, больных туберкулезным менингитом, который до этого вообще не знали, как лечить И потом еще ведет и наблюдает этих больных 17-ть лет?
С 1962 года по 1993 год она – Заведующая кафедрой факультетской педиатрии Киргизского Государственного Медицинского Института.
Где во всем этом моя мама?
В ее кратком изложении своего «пути врача» читаем:
«Я, Соседова Валерия Владимировна, 1939 г. рождения, окончила педиатрический факультет Киргизского Государственного медицинского института в 1962 году.»
Для меня все поставили на свое место две фразы маминой коллеги и подруги на всю жизнь, Валерии Ашотовны: «Это был самый первый выпуск педиатров. Профессор Покровская была их мамой.»
Вот такое профессиональное начало.
Я специально напечатала здесь то, что рассказывала Татьяна Ивановна Покровская в своем интервью. Я из ее рассказа получила исчерпывающий ответ, почему мама после института работала в ошском детском туберкулезном санатории, почему во Фрунзе существовал НИИ туберкулеза, почему мой отец, как хирург занимался туберкулезом легких, почему в том же Оше Валерия Ашотовна с нуля создавала областной туберкулезный диспансер и почему в Уфе работа и отца и мамы также была связана с туберкулезом.
Эпидемия была в стране. Врачи учились и на практике решали проблему, как туберкулез и туберкулезный менингит лечить.
Сайт газеты «Вечерний Бишкек» статья от 23.12.2013 к 90-то летию профессора Покровской.
Покровская Татьяна Ивановна родилась 22 декабря 1923 года в семье инженера и педагога. В 1946 году окончила Кыргызский государственный медицинский институт. По его окончании работала клиническим ординатором и ассистентом на кафедре детских болезней, затем с 1962 по 1993 год – заведующей кафедрой факультетской педиатрии.
В 1956 году защитила кандидатскую диссертацию на тему «Клинический и легочный туберкулез у детей», а в 1967 году – докторскую на тему «Отдаленные последствия лечения туберкулезного менингита у детей». В 1968 году присвоено звание профессора. Проводила научные исследования в области заболевания новорожденных, бронхолегочных и аллергических заболеваний, роли социальных и биологических факторов в гармоничном и дисгармоничном развитии детей, конституционных особенной акселерации и аномалии конституции.
Под руководством Покровской подготовлено 17 клинических ординаторов, защищено 28 кандидатских и три докторских диссертации. Является автором 375 научных статей с обобщением различных разделов научного исследования, 54 рекомендаций, восьми монографий. В течение пяти лет была ответственным редактором газеты «Советский врач» и ответственным редактором пяти сборников кафедр. Более 20 лет возглавляла проблемную комиссию Минздрава Киргизии. С 1973 по 1993 год возглавляла Общество детских врачей Киргизской ССР, а с 1980 по 1990-й являлась членом правления Всесоюзного общества детских врачей.
Награждена двумя грамотами Верховного совета Киргизской ССР, двумя орденами «Знак почета» (1960 и 1971 гг.), орденом Трудового красного знамени (1983 г.), медалью «Данк» (2001 г.). орденом «Манаса III степени» (2003 г.). В 1973 году ей присвоено звание «Заслуженный врач Киргизской ССР», а в 2002-м – почетное звание «Кутманэне».
https://www.vb.kg/doc/256090_lychshego_pediatra_kr_tatiany_pokrovskyu_pozdraviat_s_90_letiem.html
https://rutube.ru/video/6c7d8f6296e7701087bc3bcdb424d9f9/?r=plwd
Видеоинтервью с профессором Покровской.
